авторефераты | воспоминания и дневники | восстановление истории семей | тезисы и материалы

Родословное древо / Авторефераты /


На правах рукописи

Акользина Марина Константиновна

Изменение социальной структуры населения среднего русского уездного города в первой половине XIX века
(по материалам Моршанска Тамбовской губернии)

Специальность: 07.00.02 - Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Тамбов 2002

Работа выполнена на кафедре российской истории
Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

Научный руководитель: доктор исторических наук,
профессор В.В. Канищев

Официальные оппоненты:доктор исторических наук,
профессор Н.Н. Репин
кандидат исторических наук,
доцент В.Б. Безгин

Ведущая организация:Пензенский государственный
Университет

Защита состоится _____ мая 2002 года, в __________ часов на заседании диссертационного Совета К 212.261.03 по присуждению ученой степени кандидата исторических наук в Тамбовском государственном университете имени Г.Р. Державина по адресу: 392008, г. Тамбов, Комсомольская площадь, д. 5, аудитория 411.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке
Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.
Автореферат разослан ____ ___________________ 2002 г.
Ученый секретарь
диссертационного Совета
кандидат исторических наук, доцент Д.Г. Сельцер

Актуальность темы. Изучение русского города первой половины XIX в. весьма актуально. В городах России в течение XIX в. происходило накопление многих инноваций. Они превращались в узловые пункты, связывающие локальные системы поселений не только в административном (как в традиционном обществе), но и в торгово-промышленном, транспортном, финансовом, культурном отношениях. Наряду с этим назревало одно из коренных противоречий российской модернизации. Связующая роль города формировалась за счет села, а не на взаимовыгодной основе. Изучение таких отношений города и села важно и для современной России, когда в условиях очередной модернизации образовалось немало диспаритетов между городским и сельским социумами.

В первой половине XIX в. в российских городах шло формирование новых, прежде всего предпринимательских слоев населения. Изучение механизма этого процесса также имеет несомненную актуальность. Темпы изменений разных пластов социального устройства в истории неодинаковы. В этой связи особенно интересен анализ наиболее глубинных и устойчивых сторон человеческого бытия - демографического поведения и семейного положения.

Актуальным в научном и практическом отношениях является изучение попятных социально-экономических процессов. В частности, история Моршанска первой половины XIX в. демонстрирует пример упадка города в силу изменения экономической конъюнктуры, что отразилось на жизни всех горожан.

Особенно привлекательной чертой социальной истории является применение микроисторического подхода. Изучение исторических процессов на уровне отдельных личностей, семей, малых социально-профессиональных групп позволяет оживить историческое познание, пополнить его неуловимыми при обобщенном взгляде чертами.

Актуальное научное значение имеет применение в исторических исследованиях современных компьютерных технологий, широко использованных и в данной работе.

Предметом исследования является средний русский уездный город первой половины XIX в. Мы поддерживаем мнение большинства современных ученых о том, что городами являлись те поселения, которые официально признавались городами государством и современным обществом, население которых автоматически приобретало юридические права городских обывателей. Город Моршанск Тамбовской губернии являлся типичным средним русским уездным городом (категория городов с населением 5-25 тыс. чел.), недавно выросшим из села. Эта категория городов в первой половине XIX в. выделялась как самая многочисленная и активно развивавшаяся. Моршанск был одним из наиболее продвинутых городов этой группы, в первой половине XIX в. входил в число высокоразвитых городов с индексом развития (по Б.Н. Миронову) от +0,073 до +1,771 (эта группа в 1850 г. составляла 17,4% городов России). Индекс развития Моршанска - 0,209.

При определении хронологических рамок диссертацииучитывалось, что в первой половине XIX в. Моршанск помимо официального статуса города приобрел специфически городской уклад социально-экономической жизни, стал реальным административным, судебным, военным, религиозным центром своей округи.

Географические рамки диссертации определялись с учетом того, что Моршанск располагался на границе черноземной и нечерноземной полос России, соединял в себе черты развитого торгового города и речного порта, характерные для нечерноземной части Центра России, и черты центра скупки, продажи, переработки сельскохозяйственной продукции, свойственные городам Центрально-Черноземного региона. Выбор одного города в качестве объекта исследования представляется корректным ввиду того, что в основу работы положены методы микроисторического анализа.

Историография городоведения достаточно обширна. В работах ХIХ в. большое внимание уделялось понятию город, типологии населенных пунктов. Ценность для изучения социальной истории города представляют статистические материалы, подготовленные в МВД и военном ведомстве по материалам ревизий. Они содержат не только фактический материал, но и оценочные суждения о развитии городской жизни[1]. Важным моментом в историографии XIX в. стал вывод К.А. Неволина о том, что для образования города требовалось только, чтобы закон объявил людей, живших в известном месте, которые могли и хотели быть причислены к городскому сословию, городским обществом со всеми правами, предоставленными обществам такого рода[2]. К. Герман разделил все городские поселения по типам в зависимости от количества жителей в них[3]. В.П. Семенов-Тян-Шанский высказал мысль о большом расхождении между официальными городами и теми местностями, которые имели основание признаваться городами, но не были ими признаны властями. Он составил собственный список городов на основе показателя бойкости торгово-промышленной жизни[4]. Подготовка податной и городской реформ в 50-60-е гг. ХIХ в. вызвала появление сочинений, подытоживавших российское законодательство в соответствующих областях. В работах Л.О. Плошинского и М. Муллова[5] рассматривались права и обязанности городских сословий, их участие в управлении городами.

В советской историографии долго не было крупных работ по истории русского города. В 1950-е гг. появился ряд книг, посвященных истории отдельных городов или областных городских групп. Особенно выделялись фундаментальные труды по истории Москвы, Ленинграда, Ярославля, городов Урала[6]. Значительными работами этого периода стали монографии П.Г. Рындзюнского, А.И. Копанева и А.Г. Рашина[7]. В центре исследований - вопросы социально-экономического развития городов, правовое положение городского населения, сопоставление отдельных прав и обязанностей городских сословий в первой половине XIX в.

В 1960-1980-е гг. историки проявляли повышенный интерес к истории города. В результате историография российской урбанизации пополнилась многими ценными локальными исследованиями[8]. В этот период начались исследования по социальной структуре населения отдельных, прежде всего, губернских городов[9]. Существенный вклад в изучение социально-экономического развития позднефеодального города внесли работы Я.Е. Водарского, Ю.Р. Клокмана и М.Г. Рабиновича [10].

Работы о городах научно-популярного краеведческого характера насчитывают несколько тысяч наименований[11]. Они при не высоком в целом научном уровне представляли собой как бы массовую подпитку историографии.

В 1960-1980-е гг. наметились основные проблемы современного городоведения. Прежде всего, это - типология городов, критерии разделения поселений на городские и сельские, критерии классификации городских поселений по социально-экономическим типам. Попытка разрешения этих проблем была сделана в работах Б.Н. Миронова[12].

В 1990 г. вышла книга Б.Н. Миронова Русский город в 1740-1860-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие, самая крупная работа последнего времени[13]. В ней был впервые осуществлен комплексный анализ развития позднефеодального города. Автор основательно рассмотрел численность городского населения второй половины XVIII - первой половины ХIX в., демографические процессы в городах, социально-сословную структуру и мобильность городского населения, развитие городской экономики, изменения отраслевой структуры занятости горожан. В данной работе впервые был использован не только марксистский подход, но и современные зарубежные подходы к истории города - цивилизационный и теория модернизации. Для нашей темы особенно важны определение специфики демографических процессов в городах, идея о переходе от городской общины к общественности, а также механизмы социальной мобильности среди отдельных сословий.

В 1960-1980-е гг. российские ученые включились в изучение историко-демографических проблем и истории семьи[14]. Особого внимания заслуживают работы В.М. Кабузана, в которых автор использовал итоговые материалы переписей для изучения численности, социального состава податного населения (включая городские сословия), основных демографических процессов в России первой половины ХIХ в.[15]. Историки семьи в 1960-1980-е гг. продолжали заниматься в основном исследованием русской крестьянской семьи[16]. Немногочисленной была группа работ о социальной структуре русского города первой половины ХIХ в.[17].

В итоге в советской историографии утвердилась точка зрения, согласно которой русский позднефеодальный город медленно, но неуклонно прогрессировал. Аргументами в пользу этого являлись: увеличение числа городов; повышение их промышленного и торгового значения; рост численности городского населения; появление и бурное развитие городов промышленно-капиталистического типа.

Проблемы социальной истории русского города первой половины ХIХ в. были изучены недостаточно. Возникла необходимость обратить внимание на демографические процессы в городах, вопросы социальной стратификации, социальной мобильности и другие микросоциальные процессы, происходившие в среде различных сословий горожан.

В 1990-е гг. начался новый этап в развитии городоведения, связанный с учетом разработок современной мировой урбанистики [18].

Серьезным вкладом в отечественную историографию является монография А.И. Куприянова Русский город в первой половине XIX века: Общественный быт и культура горожан Западной Сибири[19]. В ней предпринята попытка синтеза исследовательских подходов, сложившихся в отечественной историографии на базе историко-этнографического и историко-антропологического изучения русского города. В центре внимания автора - русский горожанин в его повседневной жизни.

Значительно увеличилось количество работ по социальной структуре городского населения в первой половине ХIХ в.[20]. С 1998 г. начал выходить ежегодник Социальная история[21], в котором немалое место отведено изучению социальной и демографической истории русского и западноевропейского города.

В середине 1990-х гг. начался новый этап в развитии российской исторической демографии, связанный с введением в научный оборот массовых источников и применением новых методов их обработки[22]. В 1998 г. в Тамбове состоялась первая международная конференция Социально-демографическая история России. Новые методы исследования[23]. Тамбовский историк В.Л. Дьячков выпустил специальную статью, посвященную социально-демографической адаптации российского крестьянина XIX-начала XX в. к городской среде[24]. Значительно расширилась семейная проблематика в исторических исследованиях[25]. Но по-прежнему в центре внимания историков остается крестьянская семья.

Меньше всего российские ученые занимались изучением материального положения, доходности различных категорий горожан. Теоретически вопрос мало разработан. В литературе он рассматривается в виде общих рассуждений. Единственными серьезными работами по этой теме являются: дореволюционный труд Щепкина М.П., работы В.Н. Яковцевского, С.И. Сметанина и А.И. Куприянова[26].

Своеобразным итогом изучения проблем современного городоведения стали соответствующие главы в двухтомнике Б.Н. Миронова по социальной истории России[27]. В них подробно рассматриваются такие важные для нас сюжеты, как сравнительный анализ развития города и деревни в XVII-начале XX вв. в контексте их своеобразия в демографическом, административном, юридическом, социальном, экономическом и культурном отношениях; изменение социальной структуры русского города; тенденции демографического перехода в городе; городская семья и внутрисемейные отношения; социальные организации городского сословия.

Зарубежные историки неоднократно обращались к проблемам российского городоведения. Подробному анализу их работ посвящены статьи А.М. Дубровского, Б.Н. Миронова[28]. Практически все западные исследователи разделяли точку зрения М. Вебера, считавшего русский город восточным городом. По мнению М. Вебера, создавалось не право гражданства в городе, а возникал просто временный союз оседлых в городе людей, объединенных общими повинностями и привилегиями. В конечном счете, М. Вебер определил русский город как символ неподвижности и застоя[29].

До настоящего времени все исследователи использовали общероссийский, главным образом обобщенный статистический материал. Изучение отдельных городов дает возможность оживить тему, показать микроуровень социальных процессов.

Изучению социально-демографической истории Моршанска уделялось недостаточно внимания. В работах ХIХ в. справочно-статистического характера он лишь упоминался как город в составе Тамбовской губернии[30]. В исследованиях о развитии промышленности и торговли в России отмечалось существенное значение Моршанска в этом отношении[31]. Достаточно часто публиковались сведения о Моршанске в центральных и местных периодических изданиях, работах краеведов[32]. В XX в. описания города Моршанска также входили в справочные издания, исследования краеведческого характера, некоторые монографии[33]. В них затрагивались главным образом вопросы истории возникновения города и его социально-экономического развития.

Наиболее серьезной и единственной специальной работой о Моршанске стала книга тамбовского географа М.К. Снытко[34], представляющая краткий экономико-географический очерк с элементами истории города.

Таким образом, в настоящее время достаточно изучено экономическое состояние русских городов в первой половине XIX в. и мало внимания уделено социальным и демографическим процессам, особенно на микроуровне отдельных городов.

Целью настоящего исследования является выявление причин, механизмов и конкретных проявлений формирования новых черт социально-демографического поведения населения среднего уездного города первой половины XIX в. на микроуровне.

В соответствии с этим сформулированы основные задачи работы:

  • выявление особенностей первичных и обобщенных источников по теме;
  • разработка и апробация методики определения численности населения среднего русского уездного города, изучения низовых социально-демографических процессов;
  • изучение сдвигов в социальной структуре населения среднего русского города;
  • выявление новых черт в демографическом поведении и семейной структуре горожан.

Основу источниковой базы исследования составили архивные и опубликованные материалы административной статистики, церковного учета, судебно-следственные материалы, географические словари и описания, материалы Генерального межевания.
Наибольшую по объему и важнейшую по значению представляет собой группа источников церковной статистики, прежде всего, метрические книги. Метрические ведомости о числе родившихся, сочетавшихся браком и умерших охватывали постоянное приходское население. Российские ученые, проводившие их исследование, считают, что метрические книги являются достаточно надежным источником, но замечают, что метрический учет достиг минимальной для научного анализа точности только к 1830-м гг.[35]. В 1860-е гг. церковный демографический учет был поставлен под контроль губернских статистических комитетов. Под давлением гражданской администрации метрические сведения были доведены до необходимой точности, в которой нуждалось правительство для осуществления функций государственного управления.

Одной из главных источниковедческих целей настоящей работы стало выявление метрических книг Моршанска первой половины ХIХ в., проверка достоверности их данных. Нами использованы метрические книги 5 церквей за 1795-1870 гг.[36]. Сохранность этих метрических книг составила 83 %, что является достаточным для проведения демографических исследований. Метрические книги, при тщательном изучении и корректировке данных, являются приемлемым первичным источником для анализа демографических процессов на локальном уровне.

Другим массовым источником в исторической демографии являются ревизские сказки. Они постоянно используются историками для изучения демографических процессов в России. Но почти все авторы используют итоговые документы ревизий. Лишь в отдельных работах предпринимались попытки исследования первичных материалов ревизских сказок[37]. При изучении ревизских сказок Моршанска были выявлены следующие их особенности: много записей в сказках формальных мещанских семей, состоявших из одних маленьких детей (явно не существовавших реально в качестве самостоятельных); очень часто большие купеческие семьи возглавляли женщины-вдовы; возможность выяснить грамотность главы или других членов семьи; указания адресов семей. В нашей работе ревизские сказки рассматриваются в комплексе с метрическими книгами. Это позволило расширить круг материалов для изучения детской и младенческой смертности, причин смертности, распределение вступающих в брак по полу, возрасту, сословной принадлежности. Трудность при анализе ревизских сказок представляет то, что в них учитывались домохозяйства, а не реальные семьи, не учитывались родившиеся и умершие в период между ревизиями.

Важным дополнением ревизских сказок являются исповедные ведомости. Нами использованы ведомости Софийской соборной церкви Моршанска за 1850 г., единственные сохранившиеся по городу. В них зарегистрированы все жители прихода, пришедшие (или не пришедшие по каким-либо причинам) на ежегодную исповедь и причастие. В дополнение к данным ревизий исповедные ведомости позволяют составить представление о сословной принадлежности всех жителей прихода (не только податных слоев), наличии недвижимой собственности у горожан, использовании наемного труда, местах жительства прихожан. Ценность исповедных ведомостей городов заключается в том, что в них, в отличие от ревизских сказок, представлены реальные семьи, а не податные домохозяйства. В источниковедении исповедным ведомостям уделялось немного внимания. Лишь в последнее десятилетие вышло несколько работ источниковедческого характера[38]. Как показал Б.Н. Миронов, исповедные ведомости содержат достаточно надежную информацию и могут быть использованы в историко-демографических исследованиях.

Рапорты моршанского благочинного, Ведомости о состоянии церквей и клировые ведомости содержат сведения о численности, сословной принадлежности прихожан, о количестве неправославного населения, проживающего в приходе, а также подробные данные о священно- и церковнослужителях каждой церкви[39].

Важным источником по социально-демографической истории города является делопроизводство государственных учреждений и органов городского самоуправления, прежде всего, статистические их ежегодные отчеты: Рапорты городничего и уездного исправника, Отчеты городской думы, Отчеты полицмейстера и др.[40]. В них содержатся сведения о местности, народонаселении, состоянии сельского хозяйства, торговли и промышленности, судопроизводства, податях и повинностях жителей города, зданиях, дорогах, количестве раскольников и иноверцев, об иностранцах и военнослужащих. Делопроизводственная документация служит источником по изучению имущественного положения населения Моршанска, поскольку прямых источников по этой достаточно сложной теме не выявлено. Поэтому в нашей работе использованы источники, содержащие косвенные сведения о доходах населения (протоколы городового магистрата, маклерские книги и др.)[41]. К делопроизводственной документации близки по содержанию судебно-следственные материалы, зафиксировавшие косвенные сведения об имуществе и доходах отдельных жителей Моршанска: Книга с продажи домов Тамбовской палаты гражданского суда, Книги протоколов Тамбовского гражданского суда, Книга на записку протоколов Моршанского уездного суда[42].

Важными источниками для изучения социальной структуры русского о города первой половины ХIХ в. являются географические словари и описания, сведения которых признаются историками достаточно достоверными. Их информация об отдельных городах весьма широка: количество и состав жителей по сословиям и занятиям, число торговых, промышленных и ремесленных заведений, наличие ярмарок, базарных дней, оборот торговли, городские земли и состав угодий, число купцов и величина объявленного ими капитала и др.[43]. К источникам этого типа близки Экономические примечания к материалам Генерального межевания за 1825 и 1828 гг.[44], в которых описание каждого уезда начинается с характеристики уездного города (население, количество частных и казенных зданий, промышленных предприятий и т.д.), а также материалы Памятных книжек губернии, издававшихся с 1850-х гг.

К ценным источникам относится периодическая печать первой половины ХIХ в. В работе привлечены публикации Санкт-Петербургских ведомостей, Биржевых ведомостей, Журналов МВД и Министерства Государственных имуществ, содержащие главным образом сведения о торговле и судоходстве в Моршанске.

В целом источники позволяют изучить численность и социальную структуру населения, основные демографические процессы, проходившие в русском городе в первой половине XIX в.

Методология.В работе методология рассматривается как принятое в мировой исторической науке сочетание теоретических, источниковедческих, инструментальных подходов к познанию истории.

Автор руководствовался основными принципами исторического познания. Принцип научной объективности предполагал отказ от идейно-политической предвзятости в оценке всех слоев населения формирующегося буржуазного города. Реализация принципа усиливалась применением количественных методов и ЭВМ. Применение принципа историзма выразилось в анализе экономических, социальных и демографических изменений в населении Моршанска с учетом конкретно-исторических условий. В нашей работе использование этого принципа было особенно важно для избежания преувеличения степени модернизации города в первой половине XIX в.

Основным теоретическим подходом к изучению темы стал цивилизационный подход. В данном исследовании используются те его аспекты, которые объясняют переход от традиционного к современному обществу. В работе учтены важнейшие положения теории модернизации, в особенности касающиеся демографического перехода и социальной мобильности городского населения в процессе становления индустриального социума.

Серьезной опорой нашего исследования стали теоретические работы П. Мерлена, Боже-Гарнье Ж. и Шабо Ж., в которых дается определение функции города[45].

Большое значение для изучения социальной структуры русского города имеют классическая работа П.А. Сорокина Социальная стратификация и мобильность и учебное пособие В.В. Радаева и О.И. Шкаратана Социальная стратификация, в которых трактуются понятия социальная структура, статус, социальная группа, раскрываются сущность и функции социальной стратификации, дается характеристика сущности, типов и форм социальной мобильности [46].

Важное значение для нашей темы имеет пособие Л. Анри и А. Блюма, в котором подробно описаны методы анализа первичных данных о рождаемости, брачности, смертности, семье и др.[47]. В качестве специфических методов исследования демографического поведения населения использованы общеприходской статистический анализ каждой из церквей Моршанска и когортный анализ - анализ изменений демографических показателей членов когорт по рождению 1810 и 1830 гг. на протяжении их жизни и определение изменений демографического поведения двух поколений, родившихся с интервалом в 20 лет.

Обработка первичных демографических и других массовых источников велась с помощью статистико-математических методов и компьютерных технологий. Надеемся, что использование наряду с традиционными описательными современных методов исторического исследования позволило не только усилить объективность полученных результатов, но и их новизну. Практическая значимость диссертационной работы состоит в том, что конкретно-исторический материал и выводы диссертации могут быть использованы в вузовском преподавании общего курса российской истории XIX в., спецкурсов по исторической демографии, социальной истории и истории городов, в школьном изучении отечественной истории, при разработке региональных социальных программ.

Апробация работы. Выводы работы докладывались на международных конференциях в Тамбове (1998 г., 2000 г.), на региональных конференциях по исторической демографии и исторической географии ЦЧР в Липецке и Воронеже (1997, 2000 гг.), региональных Державинских чтениях (Тамбов, 1996-2002 гг.), а также изложены в опубликованных статьях и тезисах. Материалы диссертации используются автором при чтении курса Историческая география на историческом факультете ТГУ.

Диссертация обсуждалась на заседаниях кафедры Российской истории ТГУ им. Г.Р. Державина.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, примечаний, приложений, списка использованных источников и литературы.

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, показана степень ее изученности, определены предмет, цель и задачи исследования; характеризуются методологическая основа и источниковая база диссертации, определяется научная новизна исследования, его практическая значимость, содержится информация об апробации результатов исследования.

Глава первая Численность и социальный состав населения Моршанска в первой половине XIX в. состоит из трех параграфов. В первом параграфе дается общая характеристика Моршанска, необходимая для осуществления интегрального подхода в изучении главного объекта нашего исследования - населения Моршанска, для понимания многофакторности протекания социально-демографических процессов в городских поселениях. Исследуется динамика численности и миграция населения.

В этом разделе определены место и роль Моршанска в социально-экономическом развитии России в первой половине XIX в., установлены его функциональные особенности. Город оценен как многофункциональный, высокоразвитый административный центр одного из многолюдных уездов Тамбовской губернии. Развитие города вписывалось в генеральную линию эволюции российских городов 1760-1850-х гг., которая состояла в утрате городами аграрной функции и в совершенствовании промышленной и торговой функций. Явное нарастание городских функций сопровождалось определенными колебаниями и противоречиями.

Важнейшей функцией Моршанска, связанной с его географическим положением, была торгово-транспортная, имевшая общегосударственное значение. В диссертации рассматриваются главные занятия жителей города, исследуются причины кризиса и спада экономической активности в середине 50-х гг. XIX в., с которыми были связаны основные демографические процессы.

Второй параграф посвящен методам определения численности и состава населения среднего русского уездного города в первой половине XIX в. В нем изучается численность, сословный и конфессиональный состав населения города, а также количество раскольников и сектантов по данным церковной и административной статистики, численность и динамика горожан различных сословий (дворянства, духовенства, разночинцев, городских сословий, военных и сельских сословий). В параграфе показано влияние на изменение численности городского населения региональных особенностей.

В третьем параграфе изложены результаты изучения социальной структуры населения Моршанска в первой половине XIX в. Изменения социальной структуры городского населения зависели от глубоких, качественных изменений, происходивших внутри сословий. Для выявления этих изменений нами проанализирована динамика каждой группы городского населения. Микроанализ позволил конкретнее представить причины пребывания в конкретном городе тех или иных сословий, объяснить различия в их удельном весе с другими городами, динамику абсолютного и относительного их числа в зависимости от общероссийских и местных процессов.

В первом параграфе второй главы Основные демографические процессы в Моршанске в первой половине XIX в. проанализирована модель демографического поведения, характерная для православного населения среднего русского уездного города в первой половине XIX в. Нами исследуются следующие аспекты: соотношение мужского и женского населения в городе в целом и отдельно по сословиям; коэффициенты брачности, рождаемости, смертности и естественного прироста в Моршанске и в городах России в первой половине XIX в.; брачное поведение жителей города; брачность как одна из форм социальной и территориальной мобильности; колебания уровней брачности, рождаемости и смертности населения Моршанска в первой половине XIX в.; городская смертность (возраст, причины, сезонность) в сравнении с аналогичными показателями для сельской местности.

Во втором параграфе изложены результаты когортного анализа демографического поведения населения Моршанска первой половины XIX в. В нашей работе когортный анализ важен для определения влияния изменений в российском обществе первой половины XIX в. на главные демографические показатели отдельных представителей разных городских сословий одного из приходов Моршанска. Особенностью данного прихода было наличие в числе прихожан представителей всех городских сословий, дворянства, духовенства и военных, а также большого числа удельных крестьян пригородных слобод, экономических крестьян сел Моршанской округи и дворовых крестьян, проживавших в городе.

Когортный анализ позволил выявить уникальные жизненные пути конкретных прихожан, родившихся в одном году, и сравнить основные показатели демографического поведения представителей разных поколений прихожан (сезонная рождаемость, количество детей на семью члена когорты, протогенетические и интергенетические интервалы, средний возраст первого брака членов когорт и их родителей, соотношение брачных возрастов супругов, сословное положение вступающих в брак, место жительства до брака, сезонность браков; уровень младенческой и детской смертности, возраст и причины смерти, сезонность смертности; изменения социального статуса членов когорт на протяжении жизни), и сопоставить с аналогичными показателями для сельских когорт тамбовской губернии. Хотя результаты когортного анализа нельзя использовать для широких обобщений, все-таки он показывает свою ценность для понимания на конкретном личностном живом уровне тех масштабных социально-демографических процессов, которые характеризуются историками на мезоуровне (отдельные города или группы городов) или макроуровне (города страны в целом, в меньшей мере большие группы городов крупных регионов).

Третий параграф посвящен структурному анализу провинциальной городской семьи в первой половине XIX в. Нами проанализировано состояние российской провинциальной городской семьи первой половины XIX в. по таким показателям, как количественный состав, типы семей, число поколений в семье, родственные связи, возрастной состав, семейное положение членов семей применительно к представителям отдельных сословий типичного среднего уездного города Моршанска. В работе сознательно не анализируется городская семья вообще, поскольку употребление таких широких абстракций, не существовавших в реальной жизни, противоречит сути микроисторических исследований, направленных на изучение конкретных явлений. Применительно к изучаемому периоду российской истории понятия ревизская семья, семейство, двор, домохозяйство даже в городах были тождественны, поскольку главным критерием семьи являлись наличие общего нераздельного имущества и одного главы, совместное ведение хозяйства. По исповедальным ведомостям можно выявить домохозяйства с жильцами и наемными работниками.

В нашей работе была использована классическая система классификации семейных форм, разработанная П. Ласлеттом, и типология американского ученого С. Хока с учетом особенностей русского города.

В Заключении отмечено, что исследование социального облика населения Моршанска в первой половине XIX в. позволило сделать некоторые наблюдения, обобщения, выводы как методологического (в широком смысле слова), так и содержательного характера.

Массовые первичные источники (материалы административного учета населения, метрические книги, ревизские сказки и исповедные ведомости) при тщательной корректировке данных, использовании сравнительного анализа, обработке с помощью ЭВМ являются приемлемыми документами для изучения социально-демографических процессов на локальном уровне. Материалы административно-полицейского текущего учета населения, обработанные методом сравнения разных видов учета, позволяют с высокой степенью точности определить численность постоянного и временного городского населения.

Метрические книги даже сами по себе, при всей известной неполноте и неточности их записей, дали возможность определить особенность демографических процессов (рождаемости, брачности, смертности) на уровне конкретного города и отдельных приходов. Сопоставление метрик с другими первичными источниками учета населения и использование специальных коэффициентов сделало полноту их сведений вполне достаточной для микродемографического анализа.

Ревизские сказки предоставили достаточный материал для изучения специфики социальной структуры и демографии отдельных податных сословий типичного среднего уездного города России первой половины XIX в. Исповедные ведомости позволили составить представление о сословной принадлежности всех слоев города, их религиозной принадлежности, наличии недвижимости, месте жительства, использовании наемного труда, реальных семьях горожан. Первичная делопроизводственная документация предоставила ценную дополнительную информацию о профессиях и имущественном положении конкретных жителей города, отсутствующую в демографических источниках.

В целом полученные в диссертационном исследовании результаты источниковедческого анализа и апробация оригинальных методик обработки первичных источников по социально-демографической истории Моршанска первой половины XIX в., полагаем, могут служить надежной методологической основой для аналогичных исследований по другим городам России соответствующего класса и периода.

Собранный в работе материал показал, что Моршанск в первой половине XIX в. являлся типичным средним уездным городом, недавно выросшим из села. Многие выводы о протекании здесь основных социально-демографических и экономических процессов можно распространять и на другие города. Моршанск по условиям того времени был многофункциональным, экономически высокоразвитым административным центром одного из уездов Тамбовской губернии. Спецификой соотношения функций в данном городе было то, что главной функцией города была торговая, промышленная функция была подчинена ей. Существенной функциональной особенностью Моршанска на протяжении нескольких десятилетий была деятельность одной из крупнейших в России внутренних речных пристаней, что отразилось даже в гербе весьма удаленного от морей города. Пристань притягивала к себе товарные потоки из нескольких черноземных и поволжских губернии, что сделало Моршанск крупным экономическим центром межрегионального характера. Заключение данного исследования о высокой развитости торгово-транспортных функций хорошо коррелирует с выводами В.П. Яковлевой[48] о наибольшей в Тамбовской губернии степени товарности сельского хозяйства Моршанского уезда именно в связи с прохождением здесь крупного цнинского торгового пути.

Остальные функции Моршанска (промышленная, административная, культурная, церковная) уже в первые десятилетия XIX в. сформировались как городские и явно отличали его от сельских поселений. Вместе с тем нарастание городских функций происходило с колебаниями и противоречиями в зависимости от конкретно-исторических обстоятельств. В Моршанске изменения в нарастании буржуазно-индустриальных черт были связаны с состоянием хлебного рынка России. Кризис хлебной торговли через моршанскую речную пристань в середине XIX в. вызвал попятные социально-экономические процессы, отразившиеся даже на демографическом поведении отдельных горожан. В частности, отъезд мужчин в поисках новых источников содержания семей привел к отложенным бракам, сокращению рождаемости, снижению коэффициента смертности младенцев ввиду их небольшого числа и т.п.

Одной из главных особенностей социального облика Моршанска было то, что доля купцов и мещан увеличивалась здесь пропорционально численности жителей; доля сельских сословий, проживавших в городе, уменьшалась. Этим он отличался от многих российских городов, опережая их по степени урбанизации социальной структуры населения. В первой половине XIX в. в численности и социальной структуре населения города происходили и другие изменения, характерные для периода перехода от аграрного к индустриальному обществу: рост доли поселившихся в городе дворян, чиновников, военных, сокращение удельного веса духовенства и разночинцев, увеличение совокупного процента неподатных сословий и соответственно снижение доли податных сословий. Эти изменения отражали нарастание общественных функций города как неземледельческого поселения.

Социальная мобильность населения Моршанска была выше, чем в целом по городам России. В составе дворянства присутствовали как личные, так и потомственные дворяне. Внутри сословия преобладали личные дворяне, получившие дворянство главным образом в результате успешного продвижения в чиновничьей службе, что было характерно для российского дворянства. В среде приходского православного духовенства уменьшалось количество священнослужителей и увеличивалось число церковнослужителей. Между отдельными стратами духовенства, как и в других городах России, существовали незначительные перемещения. Купечество и мещанство были открытыми с точки зрения социальной мобильности сословиями. Именно их сравнительно интенсивные перемещения внутри общества определяли специфику социального облика города. Пополнение моршанского купечества было результатом не только вертикальной восходящей мобильности местного населения, но и горизонтального перемещения сюда купцов из других территорий. В связи с частными ухудшениями экономической ситуации или усилением налогового пресса правительства на купцов представители этого сословия Моршанска совершали нисходящее движение по социальной лестнице, хотя обычно не опускались ниже уровня мещан. Особым способом выживания купеческого сословия города в условиях кризиса хлебной торговли середины 1850-х гг. стала семейно-деловая консолидация.

Главными чертами социальной мобильности моршанского мещанства являлись пополнение его главным образом за счет местного купечества и вольноотпущенных крестьян и восхождение отдельных мещан в сословие купцов.

В первой половине XIX в. стали проявлять новые, не характерные для традиционного общества, черты в демографическом поведении жителей Моршанска (увеличение возраста вступления в первый брак и соответственно среднего возраста неженатых и незамужних членов семей; больший рост брачного возраста мужей по сравнению с брачным возрастом жен у представителей городских сословий; высокая мужская смертность в возрасте 30-50 лет от техногенных и других городских факторов; высокая женская смертность в возрасте 20-50 лет от родов; сравнительно небольшое количество детей в семье).

Традиционными явлениями в демографии горожан оставались сезонность браков, рождений и смертей, определенная сословная замкнутость брачного поведения жителей Моршанска, высокая младенческая и детская смертность, структура причин смертности. Анализ показал, что в наиболее неблагоприятные годы (неурожаи и эпидемии) проявлялась еще зависимость демографического поведения горожан от природных процессов.

Брачность в Моршанске в первой половине XIX в. имела тенденцию к понижению, как и в целом по городам России. Это свидетельствовало о начале складывания в городе новой модели брачного поведения. Городская рождаемость находилась в прямой зависимости от брачности. В целом уровень рождаемости населения Моршанска был ниже, чем по городам России. Темпы естественного прироста в городе оказались меньше, чем в городах страны вообще.

В первой половине XIX в. в Моршанске в системе родственных связей податных сословий уже просматривалась корпоративная структура, хотя в целом сохранялись характерные для аграрного общества родственные связи. Традиционная патриархальная разветвленная семья оставалась у купечества, духовенства, удельных крестьян, частично у дворянства, в меньшей мере - у почетных граждан. Больше подвергались модернизации семьи мещан, военных сословий, вольноотпущенных и живших в городе помещичьих крестьян. Наблюдалась деформация семейных связей дворовых и солдаток.

Ценность применения микроанализа важна для понимания на конкретном личностном живом уровне тех масштабных социально-демографических процессов, которые характеризуются историками на мезоуровне (отдельные города или группы городов) или макроуровне (города страны в целом, в меньшей мере большие группы городов крупных регионов). Надеемся, что наш анализ формирования буржуазно-индустриального города через призму конкретных жизненных судеб отдельных граждан и семей типичного среднего русского уездного города Моршанска позволит ярче и конкретнее представить этот процесс, даст материал и методические подходы для аналогичного изучения других городов России.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

  1. Акользина М.К. Развитие промышленности и занятия населения города Моршанска в первой половине XIX века //60 лет Тамбовской области. 200 лет Тамбовской губернии: Тезисы к научно-практической конференции. Тамбов, 1997. С. 30-31.
  2. Акользина М.К. Изучение социальной структуры населения среднего русского уездного города первой половины XIX века в 70-80-е годы XX века //Материалы конференции молодых ученых: Тезисы докладов. Тамбов, 1997. С. 103.
  3. Акользина М.К. Изменения сословного состава населения города Моршанска в первой половине XIX века //III Державинские чтения: Материалы научной конференции преподавателей и аспирантов (февраль 1998 г.). Тамбов, 1998. С. 81.
  4. Акользина М.К. Социальный состав населения г. Моршанска в первой половине XIX в. //Проблемы исторической демографии и исторической географии Центрального Черноземья и Запада России: Материалы VI научной конференции. Липецк, 1998. С. 57-58.
  5. Акользина М.К. Когортный анализ населения Моршанска в первой половине XIX века /Социально-демографическая история России XIX-XX вв. Современные методы исследования: Материалы международной научной конференции (апрель 1998 г.). СПб., 1999. С. 42-48.
  6. Акользина М.К. Структура провинциальной городской семьи первой половины XIX в. (на примере г. Моршанска Тамбовской губернии) //Население и территория Центрального Черноземья и Запада России в прошлом и настоящем: Материалы VII региональной конференции по исторической демографии, посвященной 75-летию проф. В.П. Загоровского (1925-1994). Воронеж, 2000. С. 31-33.
  7. Акользина М.К. Налоговые повинности мещан г. Моршанска в 60-е гг. XIX в. //V Державинские чтения: Материалы научной конференции преподавателей и аспирантов (февраль 2000 г.). Тамбов, 2000. С. 10-11.
  8. Акользина М.К. Брачное поведение жителей Моршанска в первой половине XIX в. //VII Державинские чтения: Материалы научной конференции преподавателей и аспирантов (февраль 2002 г.). Тамбов, 2002. С. 186-187.
  9. Акользина М.К. Солдатки г. Моршанска первой половины XIX в. /Армия и общество: Материалы международной научной конференции. 28 февраля 2000 г. Тамбов, 2002. С. 60-64.


Примечания

[1] См.: Арсеньев К.И. Статистические очерки России. СПб., 1848; Бушен А. Статистические таблицы Российской империи. СПб., 1863. Вып. 2; Обозрение состояния городов Российской империи в 1833 году. СПб., 1834.

[2] См.: Неволин К.А. Общий список русских городов //Полн. собр. соч. Т. 6. СПб., 1859. С. 28-29.

[3] См.:Герман К. Статистические исследования относительно Российской империи.Ч.1. О народонаселении. СПб., 1819.

[4] См.: Семенов-Тян-Шанский В.П. Город и деревня в Европейской России: Очерк по экономической географии. СПб., 1910.

[5] См.: Плошинский Л.О. Городское или среднее состояние русского народа в его историческом развитии от начала Руси до новейшего времени. СПб., 1852; Муллов М. Историческое обозрение правительственных мер по устройству городского общественного управления. СПб., 1864.

[6] См.: Андреев П., Генкин Л., Дружинин П. Ярославль, очерки по истории города (ХI - октябрь 1917 года). Ярославль, 1954; Иоффа Л.Е. Города Урала. М., 1951; История Москвы. М., 1953-1954.

[7] См.: Рындзюнский П.Г. Городское гражданство дореформенной России. М., 1958; Копанев А.И. Население Петербурга в первой половине XIX в. М.-Л., 1957; Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811-1913 гг.). М., 1956.

[8] См.: Города Сибири (эпоха феодализма и капитализма) /Вилков О.Н. (ред.). Новосибирск, 1978; Города феодальной России /Шунков В.И. (ред.). М., 1966; Русский город /Янин В.Л. (ред.). М., 1976-1990. Вып. 1-10.

[9] См.: Дичковский С.В. К вопросу о сословно-классовой структуре населения Тулы в первой половине ХIХ в. /Вопросы экономической и социальной истории России ХVIII-ХIХ вв. Тула, 1973; Миронов Б.Н. Социальная структура городского населения России во второй половине ХVIII-первой половине ХIХ в. /Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. П. Л., 1988 и др.

[10] См.: Водарский Я.Е. Население России за 400 лет (XVI-начало XX в.). М., 1973; Клокман Ю.Р. Социально-экономическая история русского города: Вторая половина ХVIII века. М., 1967; Рабинович М.Г. Очерки этнографии русского феодального города: Горожане, их общественный и домашний быт. М., 1978.

[11] См.: Андреев Н.И., Скворцов А.И. Гороховец: Ист.-краевед. очерк. Ярославль, 1989; Гарин Г.Ф., Савоскул С.С., Шилов В.В. Серпухов. М., 1989; Корсаков Н.М. Краснослободск. Ист. очерк. Саранск, 1966 и др.

[12] См.: Миронов Б.Н. Спорные и малоизученные вопросы истории русского позднефеодального города в современной советской историографии /Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы историографии. Л., 1983. С. 165-188; Его же. Русский город во второй половине ХVIII - первой половине ХIХ века. Типологический анализ //История СССР. 1988. № 5. С. 150-169.

[13] См.: Миронов Б.Н. Русский город в 1740-1860-е годы: демографическое, социальное и экономическое развитие. Л., 1990.

[14] См.: Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР /Вишневский А.Г. (ред.) М., 1977; Брачность, рождаемость, семья за три века /Вишневский А.Г., Кон И.С. (ред.). М., 1979.

[15] См.: Кабузан В.М. Народонаселение России в ХVIII-первой половине ХIХ в. М., 1963; Его же. Изменения в размещении населения России в ХVIII-первой половине ХIХ в. М., 1971; Его же. Население Центрально-земледельческого района в конце ХVIII-первой половине ХIХ века /Историческая география Черноземного центра России (дооктябрьский период). Воронеж, 1989. С. 17-24 и др.

[16] См.: Злобина И.В., Пихоя Р.Г. Семья на Урале в ХVIII-первой половине ХIХ в. /Деревня и город Урала в эпоху феодализма: проблема взаимодействия. Свердловск, 1986. С. 131-144; Миненко Н.А. Русская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII-первой половины ХIХ в.). Новосибирск, 1979 и др.

[17] См.: Сорина Х.Д. К вопросу о процессе социального расслоения города в связи с формированием капиталистических отношений в России в ХVIII-начале ХIХ в. (г. Тверь) //Учен. зап. Калининского пед. ин-та. 1964. Т. 38.

[18] См.: Мастюгина Т.М. Русский город, гражданское общество и рынок (исторические предпосылки современных урбанизационных процессов). М., 1992; Города России: Энциклопедия /Лаппо Г.М. (ред.). М., 1994.

[19] См.: Куприянов А.И. Русский город в первой половине XIX века: Общественный быт и культура горожан Западной Сибири. М., 1995.

[20] См.: Емельянов Н.Ф. Состав населения г. Кургана в ХIХ-начале XX вв. //Демографическое развитие Сибири периода феодализма. Новосибирск, 1991; Рутц М.Г. Население г. Тары в первой половине ХIХ в. //Таре - 400 лет. Омск, 1994; Останина Л.В. Мещанство Западной Сибири в конце ХVIII-60-х гг. ХIХ в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1996 и др.

[21] См.: Социальная история. Ежегодник. 1997 /Андерсен К.М., Бородкин Л.И. (ред.). М., 1998; Социальная история. Ежегодник. 1998/1999. М., 1999; Социальная история. Ежегодник. 2000. М., 2000.

[22] См.: Горская Н.А. Историческая демография России эпохи феодализма (Итоги и проблемы изучения). М., 1994.

[23] Социально-демографическая история России. Новые методы исследования. Тамбов, 1999.

[24] Дьячков В.Л. Деревня, город, государство, российские революции //Взаимодействие государства и общества в контексте модернизации России. Конец XIX - начало XX в. Тамбов, 2001. С. 43-51.

[25] См.: Асфандияров А.З. Башкирская семья в прошлом: ХVIII-первая половина ХIХ в. Уфа, 1997; Шустрова И.Ю. Этнография русских Верхнего Поволжья: Семья и семейный быт крестьян в ХIХ-начале XX в. Ярославль, 1997; Кузьмин А.И. Семья на Урале (демографические аспекты выбора жизненного пути). Екатеринбург, 1993.

[26] См.: Щепкин М.П. Бюджеты трех московских сословий: купеческого, мещанского и ремесленного. М., 1865; Яковцевский В.Н. Купеческий капитал в феодально-крепостнической России. М., 1953; Сметанин С.И. Разложение сословий и формирование классовой структуры городского населения России в 1800-1861 гг. (На примере городов Урала) //ИЗ. 1978. Т. 102; Куприянов А.И. Представления о труде и богатстве русского купечества дореформенной эпохи //Менталитет и культура предпринимателей России ХVII-ХIX вв. М., 1996.

[27] См.: Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX в.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. ТТ.1-2. СПб., 1999.

[28] См.: Дубровский А.М. Русский феодальный город в современной англо-американской историографии /Русский город. М., 1986. Вып. 8; Лебедев С.К., Миронов Б.Н. Новая концепция русского доиндустриального города. Манфред Хильдмайер о русском дореформенном городе //Государственные институты и общественные отношения в России ХVIII-ХХ веков в зарубежной историографии. СПб., 1994.

[29] См.: Вебер М. Город. Пг., 1923.

[30] См.: Географический словарь Тамбовской губернии в конце ХVIII и в начале XIX столетий. Тамбов, 1902. Т. IV. С. 48-49; Обозрение состояния городов Российской империи в 1833 году. С. 46-47; Семенов П.П. Географическо-статистический словарь Российской империи. Т. 3. СПб., 1867. С. 312-313 и др.

[31] См.: Ведомость о мануфактурах в России за 1812, 1813 и 1814 гг. СПб., 1814-1816. С. 130, 157, 322; Кишкин-Жгерский В. Торговый адрес-календарь, или Всеобщий коммерческий указатель Российского государства на 1836 год. СПб., б.г. С. 49 и др.

[32] См.: Краткое описание Моршанской мельницы графа Кутайсова //Земледельческая газета. 1837. № 51; Леопольдов А. Судоходство в Тамбовской губернии //Журнал МВД. 1860. Ч. XLV. Кн. II. Отд. Х1. С. 6, 8; Дубасов И.И. Очерки из история Тамбовского края. 1993. С. 74-78, 219, 358-361 и др.

[33] См.: История Тамбовской области. Изд. 2-е. Воронеж, 1971. С. 55, 60, 63-64, 67; Моршанск (Краткая историческая и географическая характеристика) /Тамбовская область. Краткий краеведческий справочник. Воронеж, 1965. С. 129-130; Черменский П.Я. Прошлое Тамбовского края. Тамбов, 1961. С. 77-79, 116, 163, 166-167 и др.

[34] См.: Снытко М.К. Город Моршанск. Тамбов, 1963.

[35] См.: Миронов Б.Н. О достоверности метрических ведомостей - важнейшего источника по исторической демографии России ХVIII-начала XX вв. //Россия в ХIХ-ХХ вв. Сборник статей к 70-летию со дня рождения Р.Ш. Ганелина. СПб., 1998. С. 41.

[36] См.: ГАТО. Ф. 1049. Оп. 4. Коллекция метрических книг. Моршанский уезд.

[37] См.: Сатлыкова Р.К. Вопросы исторической демографии тарских татар по материалам ревизских сказок (1795-1858) //Проблемы истории СССР. Вып. 8. М., 1979; Арсентьев Н.М., Першин С.В., Щербаков В.В. Особенности формирования демографической структуры населения Примокшанья в конце XVII-начале XIX в. //Круг идей: макро- и микроподходы в исторической информатике. Т. 2. Минск, 1998 и др.

[38] См.: Миронов Б.Н. Исповедные ведомости - источник о численности и социальной структуре православного населения России XVIII-первой половины XIX в. //Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. XX. Л., 1989.

[39] См.: ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 716, 721, 722, 1276, 1349.

[40] См.: ГАТО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 923, 1302, 1390, 1554, 1730, 1856, 1263, 1508, 1639, 1730; Ф. 63. Оп. 1. Д. 3, 4.

[41] См.: ГАТО. Ф. 12. Оп. 1. Д. 1048; Ф. 20. Оп. 1. Д. 94, 100, 20, 22, 42; Ф. 160. Оп. 1. Д. 2; Ф. 4. Оп. 1. Д. 681, 728, 1087.

[42] См.: ГАТО. Ф. 67. Оп. 1. Д. 628, 687, 718, 540; Ф. 81. Оп. 1. Д. 5.

[43] См.: Хитров Г.В. Историко-статистическое описание Тамбовской епархии. Тамбов, 1861. С. 46-48, 277, 336.

[44] См.: РГАДА. Ф. 1355. Экономические примечания. Тамбовская губерния. Д. 16-29. Лл. 1-15; Д. 1632. Лл. 1-14.

[45] См.: Мерлен П. Город: Количественные методы изучения. М., 1977; Боже-Гарнье Ж., Шабо Ж. Очерки по географии городов. М., 1967.

[46] См.: Сорокин П.А. Социальная стратификация и мобильность //Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992; Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. Учебное пособие для высших учебных заведений. М., 1995.

[47] См.: Анри Л., Блюм А. Методика анализа в исторической демографии. М., 1997.

[48] См.: Яковлева В.П. Рынок и сельское хозяйство. Структура помещичьего и крестьянского хозяйства кануна отмены крепостничества в России //Отв. ред. Л.В. Милов. Йошкар-Ола, 1997. С. 188.


купить adobe reader , тест на определение соционического типа. , куплю металлолом